Йенс Столтенберг: Я призываю Россию в полной мере уважать воздушное пространство НАТО и избегать эскалации напряженности с Североатлантическим союзом.

Сирия не так далека от нас, как кажется. И люди, живущие в Сирии, гораздо ближе нам, чем мы полагаем. Сегодня у нас новая беда. Наши танки опять на чужой земле. Правда, пока что говорят, не танки, а«только»бомбардировщики. Но от этого, право же, не легче. Дети, которых они успелиубить в первые два дня боевых вылетов, теперь не чьи-нибудь, а наши жертвы. И если кто-нибудь полагает, что право этих детей на жизнь хоть на йоту меньше права на жизнь его собственных детей, тот серьезно заблуждается.

В минувшую пятницу в Париже лидеры Украины, России, Германии и Франции провели очередной раунд переговоров в формате так называемой нормандской четверки. Комментаторы, пытающиеся понять, о чем можно договориться с Владимиром Путиным, забывают об одном простом факте: сами переговоры на политическом поле — уже достижение. Потому что Путин предпочитает войну. На украинском политическом поле он давно проиграл, как, между прочим, и на сирийском. Именно потому, что его совершенно не интересовал уровень поддержки гражданами режима Виктора Януковича и не интересует уровень поддержки режима Башара Асада, он начинает военные действия. 

Жизненный опыт подсказывает, что во внешней политике можно объяснить что угодно. Вот, допустим, Россия не сунулась бы в Сирию, а продолжала бы заниматься своими сугубо внутренними делами, жечь на границе антисанкционные продукты и импортозамещаться. Это было бы объяснено «особым путем», возможно даже — «особым русским путем». Но произошло удивительное (для тех, кто еще способен удивляться). Позабыв про тлеющую на юго-западных границах нестабильность, от которой икается народам бывшего СССР, про возникший по ее причине глубочайший экономический кризис, Россия всеми четырьмя медвежьими лапами вступила в разваливающуюся Сирию, с которой нет общих границ.

Первые два дня российской военной операции в Сирии так и не принесли ответа на ключевой вопрос этой кампании: по кому, собственно, наносят удары военно-космические силы Российской Федерации. И в этом утверждении нет ни грамма иронии. Российские военные и дипломатические представители однозначно утверждают, что точечные удары наносятся по командным пунктам и объектам инфраструктуры – складам и скоплениям боевой техники – вооруженных формирований Исламского государства. Это же утверждает и Путин, назвавший любые иные версии информационной войной против России. И несмотря на то, что все официальные представители российских дипломатического и военного ведомств, а также сам Верховный главнокомандующий неоднократно были уличены в откровенном вранье, в данном вопросе выглядят они вполне искренне, да и не для того встречался Путин с Обамой, чтобы бомбить после этого американских союзников.

Александр Гольц: С самого начала было очевидно: даже символическая поддержка войск Асада неизбежно вызовет крайне отрицательную реакцию у других участников этой гражданской войны.

Каспаров.Ru: Саудовский дипломат Абдалла аль-Муаллими заявил, что Саудовская Аравия требует от России прекратить проведение военной операции в Сирии.

Рыклин Александр: Нужно спокойно осознать один непреложный, как мне представляется, факт - Путин теперь все время будет воевать. У него не осталось никаких других сценариев. 

Зачем Путину понадобился сирийский «блицкриг», понятно. Другое дело Россия, которая нежданно-негаданно оказалась втянута еще в одну войну, и эта война вовсе не обязательно будет короткой и победоносной. И уж в любом случае дешевой она точно не будет. Присоединение Крыма, необходимость кормить марионеточные режимы в Донецке и Луганске вылились в многомиллиардные дополнительные расходы российского бюджета, а также в цинковые гробы российских «отпускников», воевавших против украинской армии. Военная операция в Сирии грозит стране новыми жертвами. Жертвами, которые лягут на алтарь путинского рейтинга.