Alexey Navalny: Во фразе "Путин на медиафоруме "Правда и справедливость", действительности соответствует только слово "Путин".

Мы, сотрудники «Ежедневного журнала», благодарны вам, нашим читателям в России и во всем мире. Нам кажется, что за десять лет нашей работы сложилось нечто большее, чем то, что социологи сухо называют «аудиторией». Сложилось настоящее братство «ЕЖа». Именно поэтому мы обращаемся к вам с просьбой, с которой невозможно обратиться к чужим людям.  Для того, чтобы продолжать работу, нам нужны деньги. Сами мы местные, поэтому понимаем: подобные просьбы вы слышите и читаете регулярно. Просто спросите себя, зачем каждый день вы открываете наш сайт. Думаем, вы испытываете то же чувство, что и мы. Это чувство, что вы не одиноки в доведенной до безумия стране. Что есть те, кто может облечь ваше смятение в ясные мысли. Что есть те, кто может поселить надежду. Если вам это нужно, помогите сейчас «ЕЖу». И себе…

Был такой — Калигула. Тоже был очень специфической психики человек, не без оснований озабоченный личной безопасностью. Завел он себе для этой цели преторианцев... Ну, вы помните, чем кончилось. Но не стоит обнадеживаться прежде времени. Был еще такой — Папа Док, Франсуа Дювалье, президент Гаити... В этой фигуре очень много близкого душе русского патриота-путинца. Будущий Папа Док пришел к власти в результате череды взрывов, которыми посеял панику среди населения; он быстро прибрал к рукам бизнес и уничтожил оппозицию; он держал население в страхе и при этом без устали пиарил себя как отца и защитника нации. Стал пожизненным президентом — но только уже по-честному, без симуляции выборов.

Писатель от слова «писать». Пишут многие, правда, продукт получается разный. Лев Толстой писал роман с 1863 по 1869 год, получилась «Война и мир». Марсель Пруст начал «В поисках утраченного времени» в 1909-м и так и не успел завершить до своей смерти в 1922-м, 13-ти лет не хватило. А кто-то испачкал дверь туалета или стену лифта за три секунды, и готов продукт творчества. Журналистика — это сфера более высоких скоростей, чем литература, но такой журналистский жанр, как расследование, требует трех компонентов: честности, таланта и времени. Если нет ни того, ни другого, ни третьего, если надо быстро измазать дерьмом того, кого считаешь врагом и на эту работу никого, кроме энтэвэшников под рукой не находится, то получается то, что получилось в минувшую пятницу.

Вообще-то виолончелисты тоже люди и им свойственны самые разные привычки и пристрастия. В том числе и к собирательству. Например, известно, что Мстислав Ростропович коллекционировал предметы искусства. И к концу жизни, по оценкам разных аукционных домов, насобирал их более чем на шесть миллионов долларов. Правда, нельзя игнорировать тот факт, что он в свое время весьма удачно женился на очень успешной и состоятельной певице с мировым именем, которая, надо думать, разделяла увлечение своего супруга и вносила посильный вклад в формирование семейной коллекции. Нам ничего неизвестно по поводу того, разделяет ли супруга виолончелиста Сергея Ролдугина его страсть...

Дмитрий Орешкин: Любой человек, который понимает, как устроена власть, понимает, что в наших условиях она склеена коррупцией. Алексей Макаркин: Итак, возможные последствия.

Газета.RU: Бывший сотрудник спецслужб США Эдвард Сноуден назвал расследование о коррупции Panama Papers (Панамские документы) крупнейшей утечкой в истории журналистики.

Лев Рубинштейн: Российского обывателя... решили удивить тем, что начальство, видите ли, ворует... Это все равно как упрекнуть человека, убившего пять человек, в том, что он еще и матерился при этом.

Удивительно бестолковыми оказались халтурщики из НТВ, состряпавшие грязный фильмец о Михаиле Касьянове и Наталье Пелевиной. Они замыслили опорочить оппозицию, не брезгуя дурным вкусом и легкой уголовщиной, но зарплат своих не отработали. Себя выставили в самом неприглядном виде, а Касьянова ни в чем уличить не сумели. То, что человек покупал товар по одной стоимости, а продавал по большей — это улика для политического деятеля? Может быть, авторы фильма пролежали последние 40 лет в анабиозе и проснулись теперь, одержимые социалистической законностью и моральным кодексом строителя коммунизма?

Нынешние социологические опросы не имеют никакого отношения к отражению общественного мнения. Это скорее инструмент политической манипуляции. По крайней мере, в России это так. В условиях нехватки плюрализма социология оказалась в жарких объятиях политики. А господствующий дискурс ненавязчиво подсказывает, что иначе и быть не может, что и в Америке, и в Европе мы не найдем ничего нового. Разве что позы другие. Однако кардинальное отличие есть. И оно связано не только со степенью объективности, но и с целями неявного плебисцита. Джордж Гэллап говорил, что опросы нужны для того, чтобы вбрасывать разные точки зрения и устраивать нечто вроде публичной дискуссии. А это предполагает, что разные позиции существуют и их можно озвучивать разным языком.