Из новостей: Питерский депутат-единоросс Евгений Марченко предлагает запретить нам отдыхать на курортах Турции, Египта и Таиланда.

Российское православие сегодня ассоциируется с сервилизмом, скандалами и золотыми митрами на фоне «лексусов» и «мерседесов». И как-то незаметно выветрилось из сознания многих, что Церковь прошла через страшные гонения XX века. И опыт крестоношения, трагедия Любви живет, несмотря на все превратности времени, внутри церковной ограды. Топ-менеджеры «ведомства православного вероисповедания» нередко просто не замечают простых прихожан или превращают их в материал для бизнес-игр, прикрываются ими в разных нехороших историях. Но внутри вроде бы уже засохшего дерева текут живые соки. И обыкновенные верующие продолжают оказывать помощь бедным, бомжам, несут другим тепло и свет. 

В нашей сегодняшней весёлой жизни время от времени появляются истории, производящие на меня очень большое впечатление. Например, вчерашнее единогласное голосование комиссии по монументальному искусству. Это событие очень красноречиво описывает всю нашу политическую систему, всю атмосферу и нравы, которые внутри этой системы сложились. Будь я на месте кремлёвских чиновников, я бы придумал что-то такое, типа: «Давайте решение не пройдёт, но пусть голосование будет конкурентным. Там сейчас 16 членов, пусть 7 будут «за» установку мемориала, а 9 – «против». Просто чтобы это выглядело поприличнее. Но ничего подобного, голосование было единогласным!

Сергей Шаров-Делоне: Мемориал потерпит несколько лет, ни одна власть не вечна. Это даже немного унизительно – так плакаться перед властью, просить её: «Разрешите, пожалуйста».

Хартыя’97:  Шутят про смерть члены комиссии. Напрасно это они, она дама неприятная во всех отношениях, да и говорят – злопамятная.

Илья Яшин: Да плевать на этих чинуш, отказавших в установлении таблички Немцова. Лучшим мемориалом Борису будет смена этой власти. Давайте работать.

В предыдущем выпуске «Медиафрении» я поделился угрызениями совести из-за явно очернительского характера своих текстов и дал зарок встать на путь исправления — стремиться находить в российских СМИ что-то светлое, внушающее радость и надежду. Зарок выполняю. Есть хорошая новость. Правда, одна, но сотни стоит. В минувшие выходные со своей аудиторией простились главные подразделения информационных войск, в том числе программы «Вести недели» Киселева и «Воскресный вечер» Соловьева. Простились, увы, лишь до сентября. Что, конечно, несколько снижает масштаб радости, но, с другой стороны, счастье не должно быть слишком большим. Кроме того, до сентября еще дожить надо. Вдруг что изменится в стране настолько, что им и возвращаться не с руки будет. Это была одна, зато значительная хорошая новость из глубин российской медиасферы. А теперь о ее реалиях и буднях.

Бесправная советская «прослойка», на четвертом десятке лет я все еще мучился комплексом неполноценности по поводу того, что не умею толком штробить стены и вворачивать шурупы. И только, кажется, ближе к сорока был внезапно поражен тем, что жэковский дядя, вворачивающий этот шуруп в мою стену, совершенно не комплексует от отсутствия у себя моих умений...

Мы были очень избалованы. В течение 25 лет мы работали с директором, который нам ДОЗВОЛЯЛ. Вспоминаю один эпизод. Обсуждали предстоящее юбилейное издание Пушкина (избранные переводы с параллельными оригинальными текстами). Катя предложила возможную структуру издания. Участвовавший в обсуждении Евгений Петрович Челышев, в тот момент академик-секретарь РАН, а также председатель Юбилейного комитета, был в восторге. Я предложил другую. Катя сказала: «Да, так лучше». При всем своем многолетнем дипломатизме Челышев не сдержал изумления: «Екатерина Юрьевна, как? Вы предложили такой прекрасный вариант и сами же от него отказываетесь?» Е.Ю.: «Но так же действительно лучше».

Официальное обращение проекта «Открытая библиотека»: ...Мы предлагаем: присвоить имя Екатерины Юрьевны Гениевой главной библиотеке страны — Российской государственной библиотеке.