Серию терактов в Париже многие сравнивают с трагедией 11 сентября. Несмотря на разницу в масштабах бедствия, эти два события сближает та реакция человечества, которая подобно рентгеновскому излучению позволяет увидеть анатомию современного мира, духовную структуру человечества в данный момент времени. Тогда, в 2001-м, мир разделился на три части. Одна — ужаснувшаяся и сострадающая. Другая — открыто ликующая по поводу чужой беды. И, наконец, третья — прячущая под маской осуждения теракта плохо скрываемое злорадство в форме «онисамивиноваты».

Уходя в Историю, годы не умирают, а продолжают там жить, строить отношения с другими минувшими годами, ищут там себе компанию. Вряд ли 2014-й примут в свою компанию «ревущие двадцатые» прошлого века, или «проклятый», по выражению Ивана Бунина, 1917-й, или «окаянные», по его же характеристике, 1918-й, 1919-й и 1920-й… Это все годы с характером, годы большой крови, большого горя и в то же время больших страстей и больших идей. Годы величественные в своем окаянстве. Нашему, 2014-му, приискать бы в компанию что-нибудь помельче, погаже, поничтожнее. «Бывали хуже времена, но не было подлей» — это Н.А. Некрасов про середину 1870-х. Да, что-то в том времени есть похожее... 

Рамзан Кадыров завил, что Венедиктов превратил «Эхо Москвы» в главный антиисламский рупор. Точнее, что об этом давно знают все мусульмане России. Кроме того, Кадыров знает, что у Венедиктова нет ни семейных, ни религиозных ценностей. Глава Чечни потребовал от власти призвать к порядку «Эхо», которое, как он убежден «сеет вражду и ненависть между народами». Иначе, предупредил Кадыров, «найдутся те, кто призовет Венедиктова к ответу». И, чтобы ни у кого не было сомнений, кто эти «те, кто призовет», глава Чечни поясняет: «Мусульмане России, для которых не безразлична судьба своего отечества, не станут бесконечно терпеть выходки Венедиктовых и компании».

Подводя итоги прошедшего года, хочется говорить об успехах и победах «Диссернета», но для пользы любого дела важнее говорить о провалах и поражениях. Борьба «Диссернета» с жуликами вышла в этом году на новый уровень — от индивидуальных разоблачений мы перешли к системному анализу диссертационного бизнеса в России. На заре нашего проекта один из сооснователей сказал мне: «Знаете, Андрей, мы с вами напоминаем сейчас следователей Гдляна и Иванова, которые в свое время раскрыли схему фиктивных поставок хлопка из центральноазиатских республик. В ней участвовали сотни директоров колхозов и прочих лиц, которые якобы отправляли по всей стране груженные хлопком вагоны, за них исправно перечислялись деньги, после чего хлопок ''усыхал'' в пути или вовсе исчезал».

По евразийскому календарю 2014 год числился годом Большой Мышеловки. Наступающий же год, говорят астрологи, будет годом Мелкого Пука в Лужу. Впрочем, среди них есть и такие, кто называет его годом Пушного Зверя на Мягких Лапках. Собственно, о чем дискуссия: явление Зверя из полярной ночи вполне может сопровождаться Мелким Пуком со стороны гостеприимных российских властей. Что касается Большой Мышеловки, то бесплатный сыр Крымнаш, призванный заменить привозной рокфор, уже почти весь съеден; население задумчиво пробует на зуб железные прутья. 

Подводя итоги предыдущего года, 2013-го, я писал, что настоящий итог прошедшего года будет подведен в году наступающем. Потому что именно Олимпиада в Сочи должна была поставить все оценки и расставить все акценты в нашем спорте. Спорту как таковому и спорту как индустрии и социально-политическому явлению.

Итог получился неожиданным со всех сторон. Насчет спортивных достижений особенных иллюзий не было. Даже с учетом «своего поля», помощи болельщиков, объяснимых симпатий арбитров и прочих привходящих факторов, больших побед в Сочи атлеты наши добиться не могли. Потому что большие победы – плод системной работы. 

Трудно предсказать, сколько времени отпущено «проекту Россия» под руководством «эффективных менеджеров» путинского призыва. Единственное, что можно сказать: рано или поздно топ-менеджер кончится, даже если он — в крайнем случае — по азиатской традиции просидит несменяемо в Кремле до самого своего человеческого исхода. Не исключено, что и человек, и проект не выдержат ломок, сойдя с нефтяной иглы, и будут исчерпаны гораздо раньше. Обозреватели говорят о лопающемся пузыре экономики, эта фраза стала уже штампом. Поэтому интеллектуальная элита страны (подлинная элита, а не наследники советской партийно-хозяйственной номенклатуры, присосавшиеся к власти и собственности) уже сегодня должна начать «проговаривать» будущее.

Подводить итоги года вообще занятие неблагодарное. Пока он не отошел в вечность. Мало ли какой еще фортель выкинет напоследок. А 2014 год выдался особенно тяжелый. Плотно набитый событиями. Но кое-что в его наследстве уже необратимо и может быть подытожено. Начать с того, что российские власти довели-таки в этом году практически до завершения процесс последовательного разрушения, выхолащивания, обращения в симулякры всех общественных институтов. Про деградацию суда, прессы, полиции, общественных палат, наблюдательных советов etc. писано много. Но досталось в этом году и истории. А историческое сознание — важный общественный институт.

Переломный для новейшей истории России 2014 год прошел под знаком ухода православия из общественной жизни. Его влияние постепенно падает, несмотря на тесные объятия президента и патриарха, появление написанного в стенах Российского православного университета учебника для мигрантов и мужественную борьбу против сказочного «ока Саурона». Государство входит во многие сферы религиозной жизни, переформатирует их под себя и тем самым занимается «скрытой секуляризацией». «Православный атеизм», заявленный в свое время «последним диктатором Европы» Лукашенко, бодро перешагнул границы братской страны и гордо шествует по путинской России.

Церковный год не принес особых неожиданностей — повестка, сложившаяся после «болотных» выступлений, лишь получила более детальную разработку и дальнейшее оформление. Начало года ознаменовалось вполне знаковыми событиями: с одной стороны, граждански активная часть мирян направила патриарху петицию с «вопрошаниями» по широкому кругу проблем: от недоумений по поводу того, что«современный курс РПЦ МП являет собой полную идентификацию с внутренней политикой государства», до тревоги за положение рядовых священников, которые становятся все более бесправными. Петиция, как водится, осталась без ответа.