Встреча лидеров «группы семи» во французском Биаррице заканчивается даже без попытки принять итоговую декларацию. Подходы лидеров ведущих западных государств решительно разнятся по важнейшим вопросам. Британия и Евросоюз дошли до взаимных угроз в спорах по поводу «брекзита». Франция и США заявляют о вероятности торговых войн друг с другом. Вашингтон решительно разошелся с европейскими союзниками по поводу отношения к Ирану. Достойное место в этом бесконечном списке взаимных претензий и разногласий занял вопрос о возможном возвращении России в G7, новом превращении ее в «восьмерку». 

Алексей Макаркин: Принципиальных проблем с возвращением России в «восьмёрку» две. Во-первых, Восток Украины, Донецк и Луганск. Тут Россия готова к каким-то переговорам...

The Guardian: Большинство лидеров настаивали на том, чтобы G7 оставалась семьей, клубом, сообществом либеральных демократий...

Виталий Портников: Готова ли даже в будущем «Большая семерка» смириться с тем, что одна из стран, представленных в клубе, демонстративно нарушает международное право? 

Российские граждане должны испытывать чувство глубокой и неизбывной благодарности к французскому президенту Эммануэлю Макрону, рискнувшему репутацией и позвавшему Владимира Путина на несколько часов в свою резиденцию. Казалось бы, чего ради разговоры разговаривать. Пытаться достичь с российским начальником серьезных договоренностей бессмысленно: он лжет, как дышит, легко отказывается от того, что обещал. Прилюдно спорить – не президентский уровень. Остается потрепаться о глубоких исторических связях, вставить цитату из Достоевского, да еще сказать нечто выспренное о неизбежности возвращения России на путь европейского развития. 

Леонид Гозман: Путин обращался не к нам, а к французам, понимая, что не может игнорировать вопросы, которые ему задали или обязательно зададут. Это не наша ситуация с прикормленными журналистами.

«Независимая газета»: В Париже не ждали от встречи в форте сенсационных результатов, хотя и надеялись, что она поможет найти общий язык по целому ряду вопросов...

Андрей Мальгин: Путин по сути подтвердил, что возвращенный судом Митрохин - часть общего плана. Теперь они все будут этим случаем козырять. Макрон что-то там вякнул? А вот вам Митрохин...

Очередное перемирие между украинскими военными и донбасскими сепаратистами, объявленное 21 июля, долго не продержалось. 6 августа минометной миной, привязанной к боеприпасу гранатомета (изобретение многолетней окопной войны), были убиты четверо украинских военнослужащих. Неформальным образом соблюдение перемирия гарантировалось первым телефонным разговором украинского президента и Владимира Путина. Поэтому Владимир Зеленский немедленно позвонил российскому президенту еще раз. Состоялся длинный разговор, содержание которого стороны излагают по-разному.

Георгий Чижов: Если Россия не смягчит свои требования, то я не вижу возможностей для сближения позиций.