Сначала, как обычно, о хорошем. Вы будете смеяться, но Эдуарда Лимонова выгнали из «Известий». Сразу вспоминаются истории про даму, которую выгнали из борделя за разврат, джентльмена, выдворенного за врата ада за чрезмерную греховность, а также более свежее про господина, которого игиловцы объявили нерукопожатным за жестокость, вандализм и религиозное мракобесие. Сам Эдуард Лимонов с нескрываемой обидой сообщил об этом событии 19.02.2016 в своем блоге в «Живом журнале». «В отношениях с «Известиями» вчера была поставлена точка над «i». Моя точка над их «i», — гордо заявил Лимонов, подчеркнув тем самым, что это не его выгнали, а он сам ушел с высоко поднятой головой.

У спортсменов прямо эпидемия какая-то – все в майках с Путиным! Теперь вот хоккеист Овечкин в футболке с изображением Путина и Шойгу (в одном, так сказать, флаконе) поддержал через «Инстаграм» боксера Федора Чудинова, пожелав ему победы в бою с соперником из Германии. Ну, и народ, конечно, вспомнил про футболиста Тарасова, причуду которого я пересказывать не стану, потому что о ней вам и так все уши прожужжали. Но если истории похожи, это еще не значит, что они одинаковы. И лично я к поступку Овечкина отношусь спокойно, а к поступку Тарасова отношусь как к натуральному идиотизму.

16 февраля в кафе «Март» на пресс-конференции было объявлено о запуске новой публицистической премии «ЛибМиссия». «Большой поток информации, ротация, изменчивость ситуации приводят к тому, что не хватает механизмов отбора и оценки текстов, вызывающих доверие у либерально настроенной общественности. Премия “ЛибМиссия” призвана стать фильтром, пропускающим только действительно достойные научные, публицистические и аналитические работы, способствующие продвижению либеральных ценностей в нашем обществе», — рассказал организатор премии Александр Гаврилов.

Полемика вокруг решения вопроса Крыма в некоем неопределенном будущем, вышедшая на новый виток после первого тура дебатов будущих участников праймериз Демократической коалиции ПАРНАС, на мой взгляд, лишена всякого смысла. Хотя бы потому, что обсуждаемые действия относятся к неопределенному будущему и совершенно немыслимы в нынешних обстоятельствах. Я имею в виду не наличие власти, которая сама и совершила преступление — оккупацию и аннексию Крыма, а настроения и мнения российского общества. Разумеется, ничье мнение не обязано совпадать с мнением большинства, даже и подавляющего, но при обсуждении конкретных планов невозможно не учитывать их исполнимость или неисполнимость.

Футболист Тарасов, конечно, красавец, патриот и всё такое. Уел турок! Посреди кипящего котла враждебного стадиона в Стамбуле скинул игровую футболку и показал им Путина! 

Институт русского языка имени Пушкина исследовал речь наших чиновников, депутатов и прочих славных людей. Чуда не произошло. Пушкиных среди них не оказалось. 

Из множества хороших новостей минувшей недели особняком стоят две, которые можно назвать отличными и даже превосходными. Российский сенатор Вадим Тюльпанов придумал, как помочь беде тех нескольких миллионов россиян, которые привыкли отдыхать на курортах Турции и Египта. Он уже практически договорился с руководством Туркмении, чтобы россиян пускали на курорты этой солнечной страны, которые расположены на берегу Каспийского моря. Этой своей идеей сенатор Тюльпанов, правда, вступает в конкуренцию с Рамзаном Кадыровым, который уже довольно давно убеждает россиян, что лучший отдых в Чечне.

Иногда следует разобраться в уже сказанном и оценить, так сказать, как оно осело в сознании. На прошлой неделе произошел всем известный погром, который «ЕЖ» остроумно обозвал «Ночью длинных ковшей». При том, что имел он, на мой взгляд, по крайней мере, три измерения. Визуально-эмоциональное — как мы его наблюдали и как это наблюдение отразилось на нашей психике. Описательное — как его отработали противоборствующие стороны. Вернее, какие старания были приложены ковшераспорядителями, чтобы смазать первоначальное гнетущее впечатление. И, наконец, символическое — какой приметой времени сей погром нам показался. Или лучше сказать «обернулся», потому что все-таки сначала идет историческое время в своем глобальном проявлении, а потом мы ему присобачиваем символику из окружающей действительности.

Мы плохо понимаем, о чем идет речь в знаменитом библейском сюжете, когда Пилат спрашивал Христа: «Что есть истина?». И еще меньше чувствуем горькую иронию в вопросе прокуратора Иудеи. Во многом потому, что в русской культуре слово «истина» если не пишется, то воспринимается исключительно с заглавной буквы: Истина. Ровно так же, как это слово звучало в устах Христа. А для римлянина Понтия «истина» — это решение суда. Только и всего, никакой возвышенности, никаких заглавных букв.

Хотел писать о новых откровениях по поводу необходимости национальной идеи. Но раздумал, тема эта не очень интересная. Прямо скажем, избитая двумя веками непрестанных бесплодных разговоров. Не зря же никакой головной боли по поводу национальной идеи никогда не было ни во Франции, ни в Англии, ни, не побоюсь этого слова, в ЮАР. Ее ищут исключительно в России — не могут найти. Ну, разве что еще в Германии довольно интенсивно искали в период заболевания гитлеризмом. Казалось бы, всем вменяемым людям на планете давно понятно, что люди живут для блага своего сообщества и для собственного блага внутри него. А частное и общее они соединяют сложной функцией культуры и морали. Неизвестно, можно ли это назвать идеей, но те, кто дорос до государства-нации, могут с полным основанием говорить о национальном благе и национальном интересе.