Подводя итоги 2015 года, Георгий Сатаров написал, что в минувшем году для России так и не наступил 21 век и что он вряд ли начнется в наступившем, 2016-м. «Придется еще немного потерпеть», — предлагает Георгий Александрович. Полагаю, что 21 век для России не наступит никогда. Поскольку в 2015-м ее владелец недвусмысленно заявил о выходе страны из исторического процесса, а население, лишенное субъектности усилиями информационных войск, этот выход горячо поддержало. Идея о том, что Россия запаздывает с вхождением в 21-й век, но, если «немного потерпеть», то можно увидеть счастливый миг его наступления, основана на концепции догоняющего развития.

Прогнозы в нашей стране прекрасны тем, что никогда не сбываются. Год назад, когда для рубля в обменниках уже запасали пятизначные табло, а народ выгребал последние деньги, чтобы скупить все, что можно скупить, запасти по три холодильника, по четыре телевизора и поменять новую машину на еще более новую, казалось, что 2016 год мы будем встречать в лохмотьях, а три холодильника будут одинаково пусты. Крах, революция, баррикады, новый ГУЛАГ – предсказания рисовали любые сценарии, среди которых не было ни одного светлого. Но год миновал, и мы констатируем, что из ужасного не сбылось ничего. Зато подтвердилось проверенное едва ли не столетиями: запас терпения и прочности в нашем народе колоссален. А государство настолько богато, что даже если воровать вообще всё, то запасов и тогда хватит надолго. И глядя в перспективу, думаешь, что тянуться эта бодяга может и год, и десять, и пятьдесят…

В конце XIX века Герберт Спенсер выделял два типа государств по их устройству: державы «индустриальные», чьи нормы, законы и институты направлены на мирное экономическое усовершенствование на благо членов общества. И державы воинственные – те, чье существование сугубо обеспечивается ведением войн. К числу последних он относил тогдашнюю африканскую Дагомею (давно и навсегда исчезнувшую с карты мира) и тогдашнюю Россию. По странной причуде исторического развития спустя сто с лишним лет и сегодняшнее российское, путинское, государство, как во внутренней, так и во внешней политике целиком завязано на войну. Его благополучие и даже само существование зависит от перманентной войны.

Жутковат, но поучителен был в России год 2016. Судьба проверяла демократическую оппозицию на прочность. Выдюжит ли? Не собьется ли со столбовой политической дороги? Не завязнет ли в болоте гнилых интеллигентских рассуждений о морали и пределах допустимого? Выдюжила! Не сбилась! Не завязла! Начался год с необходимости создать территориальную группу на оккупированной территории. Без этого оппозицию не пускали на выборы. Ригористы говорили: добровольное создание оппозицией территориальной группы в Крыму есть фактическое признание законности аннексии. Прагматики возражали: мы на каждом перекрестке кричим, что мы против аннексии, против оккупации, у нас не будет своих кандидатов от Крыма и мы не будем ездить туда для предвыборной агитации.

Монтаж путинского секуляризма идет ударными темпами. Государство вторгается во все новые и новые области, переформатирует духовную жизнь под свои задачи. Трудно управляемые с помощью «тихих просьб» религиозные объединения, к которым можно отнести общины пятидесятников, свидетелей Иеговы, кришнаитов, альтернативного православия, подвергаются высокому прессингу. Внутри господствующей конфессии идут серьезные сдвиги в сторону превращения РПЦ МП в удобный с точки зрения манипулирования идеологический придаток государства. Обмирщение Церкви происходит на фоне прихода в церковный топ-менежмент «лубянского епископата». Управленцев, ориентированных на идеологию «духовника Путина» Тихона (Шевкунова), ставшего в конце 2015 года епископом.

Если несколько последних лет Русскую православную церковь можно было упрекнуть в том, что она многими своими действиями, направленными, в ее понимании, на «нравственное возрождение общества», последовательно сужает пространство свободы, всецело поддерживая репрессивное законотворчество, то в прошедший год произошел качественный поворот — в публичном пространстве наблюдались явные попытки расширить пространство произвола. Уже не только так называемые православные активисты вроде скандально известного Энтео позволяли себе насильственные действия по отношению к людям, которые им не нравились по тем или иным причинам... 

В минувшем году я опрометчиво обещал в каждой «Медиафрении» сообщать о чем-то положительном в российском медийном пространстве. Получалось не всегда, а иногда эти хорошие новости выглядели, прямо скажем, несколько вымученными и натужными. Но вот под конец года «Новая газета» напомнила о действительно замечательном событии, о подлинном украшении российской журналистики. Публикация «И кстати о погоде» от 25.12.2015 Марины Токаревой посвящена новосибирской журналистке Марии Лондон, которую «Новая» назвала «человеком года». Если коротко охарактеризовать то, что делает в новосибирском эфире эта женщина, то это аналитика Пионтковского, приправленная сарказмом Шендеровича, и спрессованная в 3,5 минутный еженедельный эфир.

В Петербурге — событие не рядовое, но знаковое. В смысле, для сегодняшнего дня знаковое, причем разом по нескольким пунктам. Здесь закрывают, точнее, просто-напросто вышвыривают на улицу, в никуда Центр толерантности, он же Информационно-культурный корчаковский центр. Быть может, в прессе мелькающий не так уж и часто, однако дело свое делающий честно и достойно. Он воспитывал, просвещал, учил, причем преимущественно молодежь — школьников и студентов. А признаемся честно — оно нам вообще-то сегодня нужно? Не конкретно вам, читающему эти строки, а в масштабе страны? Праздный вопрос. Ответ на него ясен, как солнечный полдень. И не будем заморачиваться с поисками причин. Они тоже абсолютно прозрачны.

Один из главных итогов года уходящего — выросший выше неба уровень цинизма. То есть врут в глаза, нагло улыбаются и передергивают плечиком, когда их ловят на вранье. Глава Ростуризма говорит о том, что отдых на море навязан стереотипами, и вилла на Сейшелах тому подтверждение. Фигуранты расследования по «делу Чаек», оказывается, давно потеряли документы. Кто-то подделал и пользуется. Президент страны на голубом глазу говорит, что мы не начинали войну с Украиной… Никто из иностранцев никогда не рвался усыновлять российских больных детей… Впрочем, шедевр — это, конечно, «за достаточно долгий период моей работы можно было заметить, что я бережно отношусь к людям»… Особенно это заметили те, которые на «Курске», в «Норд-Осте»…

Похмельный галлюциноз? Дешевый сюрреализм? Нет, просто праздничные будни Пятой республики. В самую пору вопросить: «Кто мы? Откуда мы? Куда мы идём?» — забытая картина забытого Пюви де Шаванна. В городе Монпелье, где худо-бедно бытует «дружба народов» (хотя и при массовых эпизодах сожжения автомобилей в каждую новогоднюю ночь и частых пригородных беспорядках), дней десять тому спецслужбы провели обыск у одной юной пары. Она — местная, принявшая ислам через амур. Он — северо-африканец, рожденный во Франции. У обоих интернет-контакты с фанатиками, потому их и посетила полиция.