На протяжении последних двадцати лет эксперты и правозащитники говорили о том, что закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» пусть и не идеальный, но, тем не менее, доказал свою эффективность и работает на благо религиозной свободы в стране. Регулирующие органы, впрочем, периодически пытались урезать свободу совести — ограничить миссионерскую деятельность, ввести контроль за религиозными группами (такие попытки делались с 2006-2009 годов), — однако все их поползновения бывали отвергнуты, когда оказывалось, что они столь же больно ударят по Русской православной церкви, как и по другим религиозным организациям.

Что за неучи, честное слово!
Ясно же, что совершенно бессмысленно сажать одну Набиуллину... Необходимо провести широкую кампанию по разоблачению экономистов-вредителей...

Нам всем повезло, что в правительстве за государственную политику в области СМИ отвечает Алексей Волин. Это, если кто забыл, тот самый замминистра связи и массовых коммуникаций, который учил жизни и преподаванию профессоров журфака МГУ, объясняя им, что журналист работает на дядю и что дядя скажет, то и надо писать и говорить, поскольку дядя платит. «Задача журналиста — зарабатывать для тех людей, которые ему платят», — так Волин сформулировал миссию и кредо российской журналистики.

Упал тут на меня из интернета вокс попули — не могу не поделиться! Один хороший человек по имени Николай взял в городской библиотеке «Бесов» — и обнаружил, что некий вдумчивый читатель до него отметил на полях карандашом важные места. Отчеркнуто, в частности, было такое: «Они [либералы – В. Ш.] первые были бы страшно несчастливы, если б Россия как-нибудь вдруг перестроилась, хотя бы даже на их лад, и как-нибудь стала безмерно богата и счастлива. Некого было бы им тогда ненавидеть, не на кого плевать, не над чем издеваться! Тут одна только животная, бесконечная ненависть к России, в организм въевшаяся. И никаких невидимых миру слёз из-под видимого смеха тут нету!» На полях напротив этого места, свидетельствует Николай, было написано — «Шендерович». Вот она, слава.

«Диссернет» продолжает серию публикаций о тех людях, без которых диссертационная индустрия в нашей стране прекратила бы свое существование. Это не депутаты Думы, не члены партии «Единая Россия», не губернаторы и не сенаторы. Это члены экспертных советов ВАКа. Именно экспертные советы (ЭС) ВАКа, рассматривая в качестве апелляционной инстанции жалобы «Диссернета», становятся грудью на защиту плагиаторов, и только они могут обеспечить успешное прохождение липы через структуру ВАКа.

Свобода гибнет не на баррикадах или в тюрьмах, не в удушливых министерских приемных или кабинетах следователей, не на фальшивых выборах или в залах неправедных судов. Нет, друзья мои, свобода гибнет там, где мы сами добровольно отдаем ее в уплату за благополучие, карьеру, профессиональный рост или спасение любимого проекта. Только так и никак иначе. Никто не может отнять у нас свободу, только мы сами можем от нее малодушно отказаться. А потом, разумеется, винить в своей слабости беспредельную власть, равнодушное общество и неблагоприятное стечение обстоятельств.

Организовать такую же пропагандистскую кампанию, как в СМИ, на рынке интеллектуальной литературы не удалось. Я с ужасом шёл на ярмарку, опасаясь, что там будет немыслимое количество книг, например, про Новороссию. Но ничего подобного нет, или, по крайней мере, я не заметил. Отрадным является то, что Non/fiction — это не программа «Время», они не могут выпускать фейковые сюжеты. И вся ерунда, связанная с общей доктриной, единым учебником, выставками «Романовы» и «Рюриковичи», там отсутствует. Это позволяет надеяться, что поворот, который неизбежно состоится в общественных настроениях, не за горами».

Варя Горностаева: Ощущения, что кто-то теряет интерес, нет. Хотя надо понимать, что Non/fiction не отражает общие тенденции в стране.

ВВС: Этот год для ярмарки - особенный. Впервые за 16 лет своего существования ярмарка посвящена одному человеку - социологу, переводчику, культурологу Борису Дубину, который ушел из жизни в августе.

Anastasia Orlova: Ну, понеслась! Как известно, тот не был до конца интеллектуалом, кто не уходил с неподъемным пакетом с Non/fiction.