Хозяева страны
18 января 2020 г.
Какая библиотека, если нет Украины?

ТАСС

Решение, которое судья Мещанского суда Москвы Елена Гудошникова огласила 5.06.2017 в отношении бывшего директора Библиотеки украинской литературы Натальи Шариной, было предсказуемым, закономерным и даже по-своему логичным. Как и в целом решение по поводу уничтожения Библиотеки украинской литературы в Москве, фонды которой правительство Москвы еще 20.09.2016 передало Центру славянской культуры.

Дело Натальи Шариной, безусловно, политическое, поэтому судить ее доверили человеку проверенному и надежному. Судья Елена Александровна Гудошникова прошла проверку: судила художника-акциониста Павленского и тогда все сделала правильно, признав его виновным. Доказала, что умеет распознавать врагов народа по запаху. Вот и теперь судья Гудошникова, едва войдя в зал заседания, сразу поняла, что перед ней враг.

Наталью Шарину судили и осудили по двум статьям. Во-первых, за «разжигание ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства, распространение через библиотеку материалов экстремистского содержания, где разжигается ненависть к лицам русской национальности». Во-вторых, за растрату, которая состояла в том, что Шарина в бытность директором библиотеки наняла адвоката и двух юристов. Логика прокурора, а также судьи Гудошниковой состоит в том, что они за счет российских налогоплательщиков будут организовывать липовые обвинения (уголовное дело против Шариной ведется с 2011 года), а человек, явно не имеющий собственных средств для того, чтобы нанять адвоката, должен довольствоваться бесплатным «адвокатом для бедных», который, вполне вероятно, будет либо бесполезен, либо вообще станет фактически помогать обвинению.

История с «растратой» стала довеском — главное, конечно, «экстремизм». Среди запрещенной литературы, обнаруженной в библиотеке, такие, например, подрывные книги, как «Голод на Украине». Действительно, какой еще голод на Украине? Явно вредная книга, видно по названию. А вот еще экстремистская бомба — журнал «Барвинок». Этот печатный орган ЦК комсомола Украины и местной пионерской организации отравлял экстремизмом детские души начиная с 1928 года. Тогда «Барвинок» скрывался под личиной «Жовтень» («Октябренок»), а с 1945-го начал выходить под своим настоящим, экстремистским именем. Тогда, при Сталине, этого врага не смогли разоблачить, просмотрели, зато теперь, при Путине, «Барвинок» уже не сможет угрожать России.

Существование Библиотеки украинской литературы в Москве в условиях российской агрессии против Украины и в условиях той украинофобии, которая льется потоком через государственные телеканалы, было нонсенсом. Вот что ежедневно смотрит и слушает россиянин, включая телевизор:

Ж.: «Надо половину Украины отправить на Урал… надо с силой, жестко охват делать, чтобы Новороссия вернулась в Россию и Галиция со Львовом ушли навсегда, и будет маленькая страна, а слово “Украина” перестанет существовать».

Киселев: «Украинское честное слово это оксюморон».

Кофман (политик «ДНР», живет в российском телевизоре): «Если бы это зависело от меня, само название “Украина” исчезло бы. Это государственное образование не должно существовать. Надо выжечь корни».

Простой перечень подобного занял бы несколько томов. Во всех приведенных высказываниях, которые не где-то в библиотечных запасниках пылятся, а звучат ежедневно на многомиллионную аудиторию, разумеется, нет, по мнению российской юстиции, никакого разжигания вражды и унижения достоинства никакого народа.

На полках российских книжных магазинов украинофобские книги стоят на самых видных местах. Они есть и в разделе «художественной» литературы, и в разделе «историческом», и на полках «публицистики». Украинофобия стала одной из главных частей официальной государственной информационной политики. Суть ее в утверждении, что нет и не было никакой Украины, и, уж точно, не должно быть ее в будущем. Нет и не было никакого украинского народа, украинского языка и украинской литературы. И, уж точно, ничего этого не должно быть в будущем. А раз так, то и никакой Библиотеки украинской литературы быть не должно. Ну а бывшая директор библиотеки может радоваться, что легко отделалась, получив четыре года условно. При Сталине бы расстреляли. А Путин добрый. Он же Сталин-лайт.

Фото: Россия. Москва. 5 июня 2017. Бывший директор Библиотеки украинской литературы Наталья Шарина, обвиняемая в экстремизме и растрате, после вынесения приговора в Мещанском суде. Валерий Шарифулин/ТАСС













  • Николай Сванидзе: Мы видим стратегическую дестабилизацию власти в стране: она всё время подтачивается под одного человека, но этот человек конечен.

  • РИА Новости Крым: Из слов президента складывается впечатление, что Госсовет может стать своего рода третьей палатой парламента... Возможно, Госсовет станет своего рода ЦК или даже Политбюро.

  • Лев Рубинштейн: Я так понимаю, что любая организация, которую станет возглавлять П., автоматически становится самой главной?

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Я не устал! Я не мухожук!
16 ЯНВАРЯ 2020 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
Помните, была такая частушка: «Встал я утром — здрасьте! Нет советской власти! Вот она, вот она»… Ну, и так далее. Главное достижение путинской администрации за двадцать лет — полная герметичность. В прекрасные ельцинские времена мы бы уже за две недели все знали — у меня бы давно телефон вскипел от сливов. Нынче — сюрприз вселенского масштаба…  Наша медийная песочница взорвалась: аналитики анализируют, обозреватели обозревают, корреспонденты корреспондируют, а политологи и обозревают, и анализируют, и даже корреспондируют! Ну, помолясь, и мы приступим (что, мы хуже других?)…
Прямая речь
16 ЯНВАРЯ 2020
Николай Сванидзе: Мы видим стратегическую дестабилизацию власти в стране: она всё время подтачивается под одного человека, но этот человек конечен.
В СМИ
16 ЯНВАРЯ 2020
РИА Новости Крым: Из слов президента складывается впечатление, что Госсовет может стать своего рода третьей палатой парламента... Возможно, Госсовет станет своего рода ЦК или даже Политбюро.
В блогах
16 ЯНВАРЯ 2020
Лев Рубинштейн: Я так понимаю, что любая организация, которую станет возглавлять П., автоматически становится самой главной?
Время в котором стоим
15 ЯНВАРЯ 2020 // АЛЕКСАНДР ЧЕРКАСОВ
Новости 15 января 2020 года – анонсированные Путиным изменения в Конституцию и объявленный Медведевым роспуск правительства – вызвали в обществе реакцию, пожалуй, слишком бурную. Такое впечатление, что одних эта отставка непременно затронет. Хочется спросить: «Что? Как? Предложат министерскую портфелю?» Другие провозглашают конституционный переворот, изоляцию, отмену прав и свобод и, вслед за Гомером Симпсоном, возносят клич «Мы все умрем!». Да неужели?
Новогодние подарки от власти
27 ДЕКАБРЯ 2019 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Прокурор Сергей Семеренко, вероятно, встретит Новый год дома, в кругу семьи, и, возможно, будет считать завершение уходящего 2019 года удачным, а свой статус государственного обвинителя по делу «Сети», о котором проинформирован президент России Путин, венцом своей карьеры. Накануне Нового года прокурор Сергей Семеренко потребовал семерым подсудимым по делу «Сети» от 6 до 18 лет лишения свободы. В том числе Дмитрию Пчелинцеву и Илье Шакурскому — соответственно 18 и 16 лет в колонии строгого режима. Дело «Сети» — одно из наиболее чудовищных проявлений произвола спецслужб и судебной системы путинского режима.
Прямая речь
27 ДЕКАБРЯ 2019
Николай Сванидзе: Власть к концу года внушает всё больше пессимизма, а общество – всё больше оптимизма. Власть... дистанцируется от законов и действует произвольно, а общество... всё больше пытается сопротивляться.
В СМИ
27 ДЕКАБРЯ 2019
Новая газета: Гособвинение попросило назначить наказание для обвиняемых по делу «Сети» (признана террористической и запрещена в России) от шести до 18 лет в колонии строгого режима...
В блогах
27 ДЕКАБРЯ 2019
Александр Морозов: Поскольку в стране "гонка репрессий" и каждый 25-летний ФСБэшник рвется по карьерной лестнице - то стряпаются чудовищные дела, с нарушением всех процессуальных норм...
Один день из жизни Владимира Владимировича
20 ДЕКАБРЯ 2019 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Вечер 19 декабря Владимир Владимирович собрался провести в Кремле, среди своих. В кругу новых дворян, которые составляют опору его режима. Только успел поздороваться с директором ФСБ Бортниковым и директором СВР Нарышкиным, как сообщили, что на родное ведомство совершено нападение, есть убитый сотрудник ФСБ и раненые. Нападавший, естественно, убит. Владимир Владимирович, конечно, понял, что это привет лично ему. В голове сбились в кучу тревожные мысли: «Возможно, у убитого стрелка были сообщники, а от Лубянки до Кремля совсем недалеко. В зале всего шесть тысяч чекистов плюс охраны еще тысяч десять. Можем не отбиться. Неужели конец?».