Актуальный архив
25 сентября 2022 г.
Изучение тоталитарного человека. Гарвардский проект. Часть 1
19 АПРЕЛЯ 2022, ИГОРЬ ЯКОВЕНКО



Почему опросы ВЦИОМ мало о чем говорят.
Возможна ли социология в тоталитарной стране. Опыт Гарвардского проекта

Генсек ЦК КПСС Юрий Андропов, выступая на пленуме ЦК КПСС 15 июня 1983 года, произнес поразившие своей внезапной честностью слова:

«Мы ещё до сих пор не изучили в должной степени общество, в котором живём и трудимся».

Многотысячная армия агитпропа разинула рот и застыла в растерянности, не понимая, куда девать этот непривычный тезис вождя, как его встроить в мраморный монолит приглаженных до полной бессмысленности словесных конструкций, образующих то, что называлось коммунистической идеологией.

Сказав, возможно, единственный раз в своей жизни правду, Андропов попал в одну из главных болевых точек советского, постсоветского и вообще любого общества, построенного на страхе и насилии. Страхом и насилием можно добиться покорности, но в таком состоянии человек закрывается как моллюск в раковине. А когда эта раковина вдруг открывается, возможны любые сюрпризы. Такие сюрпризы устроили своим диктаторам внезапно «раскрывшиеся» народы, например, Румынии и Ливии, еще вчера демонстрировавшие 100-процентную поддержку Чаушеску и Каддафи, а сегодня с тем же единодушием поддержавшие их казнь.

Сегодня и российская пропаганда, и оппозиция ссылаются на данные опросов ВЦИОМ, свидетельствующих о высоком уровне поддержки президента РФ и проводимой им спецоперацииZ.

По данным ВЦИОМ на 5 апреля, одобряют деятельность президента России 78% граждан, не одобряют — 13%. Поддерживают решение о проведении специальной военной операции 74% россиян (6.IV), не поддерживают 17%, каждый десятый затруднился с ответом (9%). О своем доверии Российской армии, по данным на 31 марта, сообщили 89% опрошенных, скорее не доверяют армии 8%.

Эти данные служат источником оптимизма для государственной пропаганды и вгоняют в депрессию оппозиционеров. В действительности оснований ни для того, ни для другого нет. Как выглядит социологический опрос в тоталитарной стране, где за «неправильное» слово можно получить наказание в диапазоне от штрафа до 15 лет тюрьмы? В случае телефонного опроса число отказов принимать в нем участие достигает 90%, в случае поквартирного анкетирования доля «отказников» чуть ниже — до 70%. Среди оставшихся весьма велика доля тех, кто дает тот ответ, которого, по мнению респондента, ждет от него интервьюер, воспринимаемый как представитель государства.

Это не означает, что опросная социология в тоталитарных обществах вообще невозможна. Но ее применение, методика и интерпретация результатов должны учитывать специфику тоталитаризма.

Одним из примеров успешного применения опросной социологии в тоталитарном обществе стало масштабное исследование, получившее название Гарвардский проект.

Это был проект интервьюирования беженцев — политико-социологическое исследование советского общества, проведённое в начале 1950-х годов при финансировании ВВС США образованным в 1948 году Центром русских исследований Гарвардского университета.

Опрашивали бывших советских граждан, угнанных из СССР, значительная часть которых по окончании войны оказалась в американской зоне оккупации. В ходе выполнения проекта проводились два типа опросов:

  1. Биографические опросы, в которых собирались общесоциологические данные;

  2. Специализированные опросы, в которых собирались «социоантропологические» данные в области экономических и семейных отношений, социальной стратификации и системы властных отношений и тому подобные.

Поскольку опросы проводились на территории Западной Германии, Австрии и США, респонденты оказались вырванными из-под гнета цензуры, извлечены из тоталитарного общества, что давало возможность относиться с доверием к результатам исследования.

А результаты оказались неожиданными для американцев.

Вывод № 1. Советские беженцы и эмигранты, которые не собирались возвращаться в СССР, признавали советскую систему легитимной, а власть — крепкой и законной. В числе принимаемых позитивно характеристик советской власти были в том числе государственная собственность на средства производства, плановая экономика, автократическая внутренняя и внешняя политика. Террор не нравился, но мало кто видел его связь с базовыми характеристиками системы.

Вывод № 2. Полное отсутствие потребностей в свободах и правах человека, в верховенстве права. Самые смелые пожелания касались появления «доброго вождя».

Вывод № 3. Кардинальное отличие советских граждан от жителей стран Запада — в полной неосведомленности о состоянии социальной политики собственной страны, в том числе структуре распределения государственных денег. Причина очевидна: полная невозможность влиять на политику делает людей нелюбопытными. Зачем знания, которые в принципе невозможно применить.

Вывод № 4. Режим не пытался снижать неудовлетворенность граждан системой, но в зародыше подавлял открытую нелояльность. То есть допускалось двоемыслие и разномыслие, но только до тех пределов, за которыми эти явления могли бы конвертироваться в действия.

Социология несовместима с тоталитаризмом. Причем их неприязнь взаимна. Социологам почти невозможно работать в обстановке страха и насилия, и тоталитарная система ощущает опасность, исходящую от реального изучения общественных процессов. В 1931 году социология была объявлена в СССР буржуазной лженаукой, противоречащей единственно верному и подлинно научному учению истмата. После прихода к власти Путина социология вновь оказалась одной из первых жертв формирующегося тоталитарного режима, что проявилось, в частности, в замене в руководстве ВЦИОМ Левады на не имеющего никакого отношения к социологии Федорова и превращении ВЦИОМ в такой же элемент обслуживания режима, как ЦИК, телевидение или Росгвардия.












  • Леонид Гозман: Как бы ни складывались обстоятельства, никто не захочет идти на реальные риски ради принципов справедливости и воздания. Хотя кто-то вполне может верить в обратное.

  • Новая газета: Суд ООН рассматривает споры либо с обоюдного согласия сторон, которые признали его юрисдикцию, либо на основании конкретного международного договора.

  • ratrussian: Да, «новый Нюрнберг», где бы он ни проходил, будет в 2 раза представительнее процессов 1945-1949 годов: 42 страны против 23 восемьдесят лет назад.

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
«Ускорение» и «перестройка». 1986–1988 годы. Внешняя политика. Вывод войск из Афганистана
28 ИЮЛЯ 2022 // НАТАЛЬЯ ЕЛИСЕЕВА
В 1988 году внешняя политика СССР окончательно оформилась в виде концепции «нового политического мышления». В апреле 1988 года в Женеве была подписана советско-американская Декларация о международных гарантиях выполнения договоренностей по Афганистану и советско-американское Соглашение о взаимосвязи для урегулирования положения, относящегося к Афганистану. Советский Союз согласился вывести с афганской территории свои войска, а США приняли на себя обязательство воздерживаться от вмешательства в дела этой страны после вывода оттуда советского контингента.
«Ускорение» и «перестройка». 1986–1988 годы. Развенчание социалистического мифа
27 ИЮЛЯ 2022 // НАТАЛЬЯ ЕЛИСЕЕВА
В условиях гласности партия ослабила традиционный контроль партии над Церковью. Это было связано не столько с отказом от атеизма как одного из постулатов коммунистической идеологии, сколько с намерением продемонстрировать Западу приверженность демократическим свободам, среди которых свобода вероисповедания не казалась такой опасной. Русская православная церковь рассматривала происходившее в стране как возможность расширить свое влияние в ходе подготовки к празднованию в 1988 году 1000-летия принятия христианства на Руси.
«Ускорение» и «перестройка». 1986–1988 годы. Закон «О государственном предприятии»
26 ИЮЛЯ 2022 // НАТАЛЬЯ ЕЛИСЕЕВА
Пиком реформаторской активности власти стал 1988 год. В январе вступил в действие Закон «О государственном предприятии (объединении)», призванный обеспечить постепенный переход предприятий на производство продукции в соответствии со спросом, а не директивным планом. Закон ограничил роль Госплана подготовкой контрольных цифр и формированием государственного заказа – не более 85% плана предприятия.
«Ускорение» и «перестройка». 1986–1988 годы. Б.Н. Ельцин
25 ИЮЛЯ 2022 // НАТАЛЬЯ ЕЛИСЕЕВА
К тому времени среди самих реформаторов обозначились разногласия. Б. Н. Ельцин до «перестройки» возглавлял Свердловский обком КПСС. Горбачев призвал его в Москву как успешного партийного функционера, не связанного с московской элитой. В декабре 1985 года Ельцин был назначен на одну из ключевых должностей – первого секретаря Московского горкома КПСС – и избран кандидатом в члены Политбюро. Он активно взялся за дело и под лозунгом «восстановить ленинские нормы и стиль работы» перетряхнул партийные кадры столичного горкома, заслужив у москвичей имидж борца с привилегиями.
«Ускорение» и «перестройка». 1986–1988 годы. Политическая реформа
22 ИЮЛЯ 2022 // НАТАЛЬЯ ЕЛИСЕЕВА
1988 год стал переломным в истории «перестройки». М. С. Горбачев написал, что тогда «мы пришли к пониманию того, что надо не улучшать, а реформировать систему». Казалось бы, предприятиям было предоставлено больше экономической самостоятельности, разрешена кооперативная и индивидуальная деятельность, реорганизован управленческий аппарат, введены договорные цены. Но ожидаемого результата не последовало. Почему? Горбачев и его сторонники объясняли причину этого отсутствием политических реформ и засильем бюрократии. 
«Ускорение» и «перестройка». 1986–1988 годы. Разные интересы
21 ИЮЛЯ 2022 // НАТАЛЬЯ ЕЛИСЕЕВА
К середине 1987 года экономические и политические преобразования затронули интересы разных социальных групп. Началось реальное размежевание. Спорили на работе и дома – выбирали будущее страны. Активно создавались различные неформальные объединения и организации, их число измерялось сотнями. В республиках движения стали выдвигать лозунги национального самоопределения. В подавляющей массе это был естественный, здоровый демократический процесс, который отражал широкий спектр настроений – от поддержки курса Горбачева до полного его отрицания.
«Ускорение» и «перестройка». 1986–1988 годы. Чернобыль
20 ИЮЛЯ 2022 // НАТАЛЬЯ ЕЛИСЕЕВА
В ночь на 26 апреля 1986 года произошла авария на Чернобыльской атомной электростанции, которая оборвала или изуродовала жизнь сотен тысяч людей. Но главное – она продемонстрировала порочность режима секретности, когда дело касается жизни людей. Об угрозе здоровью население узнало через несколько дней после аварии. В тугой узел аппаратных интриг сплелись молчание Политбюро, попытки приуменьшить масштабы аварии и ведомственный испуг тех, кто отвечал за конструкцию и эксплуатацию реактора.
«Ускорение» и «перестройка». 1986–1988 годы. Попытка «ускорения»
17 ИЮЛЯ 2022 // НАТАЛЬЯ ЕЛИСЕЕВА
М. С. Горбачев и реформаторы из его окружения осознавали пороки советской экономической системы. В своих мемуарах они писали о том, что в ЦК КПСС поступало много докладов отраслевых и межотраслевых институтов, авторы которых предлагали децентрализацию управленческой модели. Но на первых порах команда Горбачева попыталась использовать привычные административные рычаги под лозунгом «ускорения». В конце 1985 года для повышения эффективности использования машинного парка началась кампания по аттестации рабочих мест, переводу предприятий на трехсменную рабочую неделю.
«Ускорение» и «перестройка». 1986–1988 годы. Военно-промышленный комплекс
13 ИЮЛЯ 2022 // НАТАЛЬЯ ЕЛИСЕЕВА
Особую экономическую сферу в СССР составлял военно-промышленный комплекс (ВПК), который включал тысячи заводов, конструкторских бюро, научно-исследовательских институтов. Там концентрировалось все лучшее. Политбюро не жалело денег на закупку для них самого современного оборудования. В институтах и КБ за счет высокой зарплаты и приоритетного снабжения удавалось реализовать высокотехнологичные проекты в сфере вооружений.
«Ускорение» и «перестройка». 1986–1988 годы. Инициатива сверху
12 ИЮЛЯ 2022 // НАТАЛЬЯ ЕЛИСЕЕВА
Чтобы в нашей стране стал возможен мирный переход к рынку, частной собственности, политическому плюрализму, нужна была инициатива сверху. Такая инициатива была проявлена. Крушение социалистической системы, основанной на страхе перед репрессиями, произошло благодаря начатой М. С. Горбачевым политике гласности и демократизации. В процессе горбачевской «перестройки» многие россияне почувствовали вкус к свободе, у них появилась надежда на то, что и на своей земле можно жить не хуже, чем в Европе.