Георгий Чижов: Отключение энергии происходит тогда, когда она уже не очень нужна. Кроме того, это срывает контракт по поставкам российской электроэнергии в Украину, а через Украину – в Крым

«Коммерсант»: Украинские власти формально не поддерживают группу, которая осуществляет "блокаду" Крыма, но и активно не противодействуют ей. 

Muд Роисси: Жаль, конечно, что из-за отключения электричества крымчане не смогут посмотреть программу Киселева о процветании Крыма в составе России!

Похоже, главное начальство страны, которое еще недавно громко отрицало любую возможность наземной операции в Сирии, начало готовить доверчивую отечественную публику к проведению такой операции. От неизвестных, но очень высокопоставленных источников в «Единой России» в прессу идут утечки: в ходе намеченного на пятницу совместного заседания Госдумы и Совета Федерации будет выдвинуто предложение ответить на теракт над Синаем посылкой войск в Сирию. Очевидно, что в Кремле понимают: опасность повторения трагедии сохраняется. Стало быть, самое время погрузить россиян в атмосферу войны против проклятых террористов-исламистов. 

Виктор Литовкин: В СМИ очень много разных фейков, и не всё, что публикуется, в том числе относительно возможности наземной операции, является истиной в последней инстанции. 

«Независимая газета»: Наземная операция, учитывая реальные возможности Башара Асада, неизбежна. В том числе в случае коллективного применения боевых сил...

Михаил Касьянов: Депутаты готовы к наземной операции в Сирии. Неизвестно готовы ли матери и их сыновья. Внедрение духа мобилизации идет

Абсолютное большинство наблюдателей сходится в том, что страшные теракты последних дней существенно изменили контекст российско-западных отношений. Объективно, потому что общая угроза не может не объединять. В этом плане слова Владимира Путина, назвавшего французов союзниками, действительно очень многого стоят. И субъективно, потому что те политики и профессиональные лоббисты на Западе, которые и раньше призывали преодолеть «недоразумения» в отношениях, вызванные кризисом вокруг Украины, и вернуться к «диалогу и сотрудничеству», получили мощный аргумент. Условно говоря, в споре бывшего французского президента Николя Саркози и нынешнего германского вице-канцлера Зигмара Габриеля, представляющих эту точку зрения и в октябре посетивших Москву, с лидерами Франции и Германии Франсуа Олландом и Ангелой Меркель инициативу получили первые.

Ощущение «прорыва», возникшее у некоторых экспертов и обозревателей после прошедшего саммита G20, на котором Владимир Путин уже, вроде бы, не выглядел изгоем, начинает постепенно улетучиваться. Справедливости ради отметим, что родилось это ощущение вовсе не на пустом месте. Действительно чудовищный теракт в Париже, казалось, автоматически вписал Россию в контекст наиболее значимого пункта мировой повестки. Тезис о том, что «исламский терроризм — общая беда и проблема», звучал из уст самых разных мировых лидеров. Президент Франции Олланд засобирался в Россию, а Москва немедленно признала, что самолет, развалившийся в воздухе над Синайским полуостровом, тоже стал объектом атаки террористов.

Андрей Колесников: Конфронтация никуда не исчезала, просто произошёл террористический акт, заставивший задуматься о действиях против общего врага.