Геннадий Онищенко — это наш современный «Мистер Ноу». Человек, которому ничего нельзя и хочется, чтобы и другим было тоже нельзя

Юлия Латынина опубликовала в «Новой газете» от 14.08.17 материал на трех полосах под названием «Он всех строит». С подзаголовком «Собянин опять все перекопал? И правильно сделал». Если бы это было другое издание, на этот текст можно было бы не обращать внимания. И даже если бы это была просто очередная публикация Юлии Латыниной. Мало ли у нее бывало текстов разной степени странности и сомнительности? Но тут в конце статьи опубликована реплика за подписью главного редактора «Новой газеты Дмитрия Муратова: «Я разделяю точку зрения обозревателя». И вот это уже интересно. Обычно в «Новой» пишут прямо противоположное: мол, редакция может не разделять мнение обозревателя.

Многие верят, что демократия способна изменить мир к лучшему. Даже не очень понимая, что это такое. Поясним: демократия — лишь форма организации политического процесса, который сам зависит отментальности народа, его обычаев, принятых правил поведения, отношения граждан к казнокрадству, к мошенничеству, к указаниям начальства и к нормам законодательства, независимости или сервильности суда, к честности выборов, к личной свободе и свободе слова, собраний, организаций, реальности гарантии собственности и многому другому. Но раз демократия — только форма проводимой политики, то вполне естественно, что во многих случаях она не приводит к решению стоящих перед страной проблем.

Что нужно сделать, чтобы модернизировать свою страну? Прежде всего надо создать сильную политическую партию. Проведение реформ невозможно без участия политических партий. Люди не особенно задумываются об этом, но политические партии — одно из величайших достижений современной политической системы. Они объединяют устремления, чувства и взгляды людей вокруг определенной программы модернизации. Они превращают требования толпы в институты демократического правления. Величайшей ошибкой Ельцина была неспособность создать и возглавить свою политическую партию. Он хотел стоять над политикой и быть своего рода монархом- президентом, но из-за этого российские реформаторы оказались расколоты, слабы, не имели необходимого влияния, чтобы выиграть политическое сражение. Коммунисты, объединенные в эффективную партию, всегда могли помешать им. 

В четверг, 10.08.17, фигурант «списка Магнитского» судья Тверского суда Криворучко приговорил журналиста РБК Александра Соколова к 3,5 годам заключения в колонии общего режима за экстремистскую деятельность, которая выражалась в попытках организовать референдум. Алексей Вячеславович Криворучко — человек заслуженный. Именно он продлял арест смертельно больного Сергея Магнитского. Именно он отказывался приобщить к делу материалы защиты о неоказании Магнитскому медицинской помощи, о пыточных условиях его содержания. Именно ему неоднократно поручали вести дела оппозиционеров, и он всегда давал им наказания...

Николай Сванидзе: Мало-помалу все смирились с тем, что можно ни за что загреметь в тюрьму на несколько лет. В своё время, после дела Pussy Riot, например, это поражало воображение, а сейчас стало нормой.

Полит.ру: Союз журналистов России созовет специальный совет для детального изучения всех аспектов ситуации с журналистом Александром Соколовым, осужденным по делу об экстремизме...

Зоя Светова: Дело и правда абсолютно абсурдное. Обвинять в экстремизме людей, которые предлагали провести референдум? И конечно, Соколова судят не "за референдум"...

В минувшую среду судья Тверского районного суда Москвы Екатерина Коротова (в списке Магнитского не значится) приговорила жителя Тамбова Андрей Косых к четырем годам колонии общего режима. По версии следствия, 26 марта этого года во время «протестной прогулки» по Тверской, инициированной Алексеем Навальным, обвиняемый два раза «вступал в противостояние» с сотрудниками сил правопорядка. Причем одно из столкновений характеризуется как «применение опасного для жизни и здоровья насилия в отношении представителя власти». Данное преступление описывается 318-й статьей УК.

Валерий Борщев: Накапливающиеся примеры того, когда человек идёт на сделку, его дело переходит в особый режим, а приговор, тем не менее, остаётся очень суровым, является дурным признаком.