Нынешней весной «Левада-центр» провел очередной опрос, согласно которому половина россиян уверена, что страна в настоящее время переживает временные затруднения. Формулировка, воскрешающая в памяти 70-е – первую половину 80-х годов, когда она являлась официальным объяснением "застоя". Еще в январе 2014 года вариант «временные затруднения» для характеристики современной российской ситуации выбирали в два раза меньшее число респондентов – 24%, но через три месяца, в апреле – уже 40%. Зато тогда же резко уменьшилось количество тех, кто считал, что речь идет о приближении кризиса (с 23 до 16%) и нарастании хаоса (с 15 до 5%). Присоединение Крыма и мягкость (до гибели «Боинга») западных санкций привели к эйфорическим настроениям. 

Это отражение того, что в верхах продолжается борьба вокруг «дела Васильевой» и как относятся к Анатолию Ивановичу Сердюкову и его наследию. Более-менее очевидно, что весь этот процесс не имеет ровным счётом никакого отношения к борьбе с коррупцией, поскольку и Васильева, и её шеф вели обычную жизнь, характерную для путинской элиты. Ничего чрезмерного они не совершали. Кроме того, характер обвинений, строящихся на том, что какая-то собственность была продана дешевле, чем могла быть продана – это, конечно же, самое зыбкое, что только можно себе представить. Потому что при доказывании вины надо учитывать гигантское количество разных факторов

На фоне вполне себе кафкианских новостей, которые в последнее время обрушиваются на взъерошенную голову уже совершенно обалдевшего российского обывателя с регулярностью электрички, иногда все же попадаются и важные, и содержательные. Те, что позволяют хоть как-то оценить происходящее окрест. Уходящая неделя исключением не стала. Но начнем все же с абсурда. Хотя нынче уже и не разберешь, что тут абсурд, а что — норма и закономерность. С неба звездочка упала прямо милому в штаны… Ну, слава Богу, не все так ужасно. От падения ракеты в Архангельской области никто не пострадал. Пока, по крайней мере. МЧС уверенно заявляет, что топливо данного летательного аппарата не вреднее слезы невинного младенца.

Это просто полный идиотизм – привлекать сотрудника секретного института за разглашение государственной тайны таким образом. Он, очевидно, давал много подписок о допуске к гостайне, в учреждении, где он работает, действует Первый отдел, и если он продолжал работать на тот момент, когда делал доклад, то очевидно, что это его выступление, как и любое другое, было авторизовано Первым отделом или руководством. И то, что человек может на открытом выступлении на международной конференции разгласить нечто секретное, – полный бред. А то, что дело возбудили только тогда, когда доклад опубликовали, придаёт этой истории ещё больший абсурд.